В. Максимов принял участие в раскрытии реального положения дел в московской малой рознице.

3 ноября 2010 г. 

19.05 – 20.30 

В эфире радиостанции «Finam FM» - Владлен Максимов ("Лига Свободы"); Роман Жигульский ("За честный рынок"); Дмитрий Левицкий (Retail Training Group). 

ПРОНЬКО: 19 часов 7 минут в российской столице. Добрый вечер, дамы и господа. У микрофона Юрий Пронько. "Реальное время" на "Финам FM". Сегодня поговорим о торговле. "Ларьки и палатки в Москве бесправны. Малый бизнес проигрывает крупным сетевикам" – тема нашего разговора. Вы все хорошо знаете, что, по поручению нового столичного мэра Сергея Собянина, его подчиненные сейчас в экстренном порядке зачищают город от киосков, ларьков. Собянин раскритиковал прежние власти за обилие вот этих торговых палаток в российской столице, в том числе, в историческом центре. Вот его фраза, прямая цитата: "Такое ощущение, что в городе все клочки земли поделены, и на них зарабатываются деньги. Непонятно, кем и по какому, по чьему разрешению все это выстроено", – заметил мэр Собянин. Он, как вы знаете, уже уволил глав управ Тверская и Пресненская, отправлен в отставку руководитель департамента потребрынка Малышков. Мэр поручил этому департаменту провести инвентаризацию объектов мелкорозничной торговли, а также дал указание снести киоски. Вы знаете, в общем-то, наверное, можно было бы согласиться с господином Собяниным, с его шагом, по меньшей мере, по инвентаризации тех торговых объектов, которые у нас есть в российской столице. Но как-то, вы понимаете, не верю я… Не потому, что Собянин не доведет это дело до конца – не верю потому, что даже среди этих киосков, павильонов, палаток найдутся белые и пушистые, равные среди равных. Вот такая особенность Российской Федерации и ее столицы, железобетонно. Поэтому мы сегодня поговорим, все-таки, об этом аспекте, поговорим о том, что, собственно, будет с людьми, которые работают в этой системе. Неужели мэр Собянин, его правительство новое городское думают, что, действительно, люди высвобожденные пойдут работать в торговые сети или еще куда-то и найдут приложение своим рукам, мозгам и всему остальному. То есть, на самом деле, вопрос крайне интересный, крайне важный. И я представляю участников сегодняшнего разговора, сегодняшней программы "Реальное время". Это Роман Жигульский, общественная организация "За честный рынок". Роман, добрый вечер.

ЖИГУЛЬСКИЙ: Здравствуйте.

ПРОНЬКО: Это Дмитрий Левицкий, "Retail Training Group". Дмитрий, добрый вечер.

ЛЕВИЦКИЙ: Добрый вечер.

ПРОНЬКО: И, слушатели даже не заметили, Владлен Максимов, "Лига Свободы". Владлен, добрый вечер.

МАКСИМОВ: Добрый вечер.

ПРОНЬКО: Не заметили потому, что Владлен, буквально, в эту минуту зашел. 65-10-99-6 – номер нашего многоканального телефона, finam.fm – это наш сайт в Интернете. Дамы и господа, я вот еще о чем хочу вас спросить: вы как, поддерживаете вот эту инициативу по сносу ларьков, палаток, павильонов, вот всей этой, скажем так, мелкорозничной инфраструктуры? Если "Да", то, пожалуйста, на 5533 отправьте SMS-сообщение с буквой "А". То есть, Собянин прав, надо убирать, нечего тут заграждать пути для москвичей. Да, он прав: ларьки и палатки надо убирать – 5533, SMS-сообщение с буквой "А". Нет, и дальше ваша правда жизни, я не буду пока ее уточнять – 5533, SMS-сообщение с буквой "Б", то есть вы не согласны с этим решением. Пожалуйста, голосуйте, пожалуйста, звоните, пожалуйста, пишите. Все средства коммуникации к вашим услугам. Я хочу, Роман, с вас начать. Вот ваш взгляд на происходящее. Как-то, действительно, странно. Странно то, что люди, которые работали в команде Лужкова, сейчас с удвоенной силой (хотя мотивировку их я могу понять) пытаются выполнить поручение нового столичного мэра. Что скажете?

ЖИГУЛЬСКИЙ: Я хочу спросить господ, которые так усердно борются против этих палаток – ребята, а где вы были раньше?

ПРОНЬКО: Вы же знаете, где они были? В тех же кабинетах, на тех же должностях.


Дмитрий Левицкий, Роман Жигульский, Владлен Максимов
ЖИГУЛЬСКИЙ:

 

Конечно. Ну, может быть, сейчас кто-то переместился в другой кабинет, должность получил чуть поменьше, но суть не в этом. Суть в том, что, согласно закону о торговле, все те точки, которые сейчас расположены в Москве, должны были быть сведены в схемы размещения объектов нестационарной торговли. Московское правительство игнорировало федеральный закон, и этой схемы мы не видим. Согласно закону, эта схема должна была быть на сайтах правительства, департамента профильного потребительского рынка. Любой предприниматель мог прийти в префектуру, ознакомиться с этой схемой и выбрать себе место для размещения своего объекта торговли. Я специально провел эксперимент вчера, залез на все сайты Москвы, правительства, департамента, обзвонил, кого только можно. Мне сказали, что эту схему вы не получите.

ПРОНЬКО: Почему?

ЖИГУЛЬСКИЙ: Вроде бы, как они говорят, она где-то есть. Я говорю, а можно с ней ознакомиться? Вот я хочу разместить там палатку по продаже овощей. Они говорят: "Нет, вы не сможете это сделать". Почему? А потому, что рынок палаток – это коррупционный рынок. Кто размещает свои палатки? Это компании, близкие к руководству префектур и правительству Москвы. Они имеют все преференции на то, чтобы разместить свои палатки. Простой смертный предприниматель сделать этого не сможет.

И то, что сейчас взялись за эти палатки, у меня такое, двоякое, чувство. Я сегодня уже давал интервью одному коммерческому радио, сказал, что у меня двоякое отношение. Конечно же, надо разбираться, кто на каких основаниях здесь стоит. Но большинство из тех, кто стоит у метро – это компании, аффилированные с префектурами. Так вот, для примера, я вчера буквально, позвонил одной предпринимательнице, которая занимается фермерством и в то же время продает овощи в Москве. Я спросил ее: "Как вот, вы легко можете получить торговое место?" Она говорит: "Ничего подобного. Я два года участвую в конкурсах и не могу взять место для продажи овощей, которые я вырастила сама". Но зато в Восточном административном округе существует компания. Называется эта компания, которая продает в мелкую розницу, вот только послушайте, ООО "Коллекторское агентство".

ПРОНЬКО: Очень звучное название.

ЖИГУЛЬСКИЙ: Конечно. У нас коллекторы занялись непрофильной деятельностью. То есть, они из 591 лота выиграли 30. И что вы думаете, коллекторское агентство само будет стоять продавать, там, овощи или сигареты, пиво? Нет, конечно. Они сдадут нелегальным мигрантам или тем же мелким предпринимателям в субаренду.

ПРОНЬКО: Нет, Роман, так, может быть, Собянин прав, что начал атаку на это? То есть, понимая, что многие эти точки, так или иначе, связаны с властью, не на городском уровне, я не знаю, там, на уровне управ или на уровне округов…

ЖИГУЛЬСКИЙ: На городском, и на городском, в том числе.

ПРОНЬКО: А, на городском, да? Ну вот, господин Собянин и наносит удар.

ЖИГУЛЬСКИЙ: Тут должен быть все-таки комплексный удар. Сказав первое слово, нужно сказать и второе. А второе слово должно быть следующее: "Ребята, давайте, разместим схему, чтобы она была общедоступна, и чтобы каждый предприниматель мог выбрать место и осуществлять там торговлю, независимо от его аффилированности к власти.


Дмитрий Левицкий, Роман Жигульский
ПРОНЬКО:

Такова позиция Романа Жигульского. Владлен, что скажете? Ваше видение.

МАКСИМОВ: Ну, я бы сказал, наверное, страшную вещь для многих.

ПРОНЬКО: Еще страшнее, чем аффиляция бизнеса с властью?

МАКСИМОВ: Еще страшнее. Я считаю, что вообще никакой дислокации не нужно. Причем люди удивятся, вот наши слушатели спросят: "А как же, все, где хотят, будут торговать?" Ну, смотрите: в Европе и вообще во всех развитых странах ничего похожего на дислокацию не существует. То есть, там, практически (мы изучали опыт многих стран), реальных исключений мы не встретили, не сказать, что все европейские страны и Соединенные Штаты, но, тем не менее. Там правило, закрепленное обычно в федеральном законодательстве, когда любой человек произвел свою продукцию (речь идет о сельскохозяйственных продуктах, прежде всего, не о телевизорах, не о водке), он может ее продать в городах. До этого он подает уведомление. Существует список мест, где это дело запрещено, он исчерпывающий, как правило. Вот мы переводили недавно германский закон. Закон этот 1869 года, и он с этих времен не претерпел изменений. И – пожалуйста, ты можешь продавать, выполняя определенные правила: ты должен за собой убирать, и так далее. Лишить человека права работать можно, но по определенным причинам, в том числе, за нарушение вот этого законодательства.

Понимаете, вот если вы, допустим, вырастили 10 тонн картошки и 5 тонн хотите продать – продать вам негде, реально негде. Вы не будете участвовать в этих конкурсах, про которые совершенно правильно говорил Роман. Они проводятся на год, просто, может, не все слушатели это знают. Это значит, что человек летом торгует одним ассортиментом, весной – другим, осенью – третьим, то есть, это профессионалы, которые ездят на базы, закупают. А реально тому производителю, вот мы говорим, продовольственная безопасность (у нас премьер говорил), человеку проще запахать это поле и вырастить сколько-то для себя. Это, как бы, первый момент. Второй заключается в том, что, опять же, Роман все верно сказал насчет коррупции, совершенно тотальной и наглой, при проведении этих конкурсов. Но тут надо еще добавить, что не оттого люди участвуют в этих конкурсах, что очень хотят стоять в палатках. Это, на самом деле, не такой легкий хлеб, и это все очень и очень непросто.

У нас совершенно ужасная ситуация и в Москве, и, вообще, в крупных городах с нежилыми помещениями. Это отдельная тема и, я думаю, мы ее сегодня подробно не будем обсуждать. Но реальной альтернативы палаткам очень, то есть я имел в виду, что первые этажи зданий – все это занято, доступа туда нет. И третье, что я хотел сказать, чторынки, в том виде, в каком они сейчас есть, ярмарки выходного дня – это тоже такая псевдоальтернатива. Там это коммерческие предприятия, задачи которых – выжимать арендную ставку. Максимальная ставка на рынках и на ярмарках выходного дня сейчас, примерно, в Москве 2000 рублей в день за место.

ПРОНЬКО: А они кому платят вот эти деньги?

МАКСИМОВ: Они платят: если это частные рынки, то рынкам, если это ГУПы, то ГУПам, если это уполномоченная для организации ярмарочной торговли компания, то им. Часть этих денег идет в "белую" часть, в "черную", ни для кого это не секрет.


Роман Жигульский, Владлен Максимов
ПРОНЬКО:

 

Я думал, что они никому не платят, что им разрешено именно в выходные дни торговать.

МАКСИМОВ: Нет, на самом деле, это сколько-то стоит. Опять-таки, чтобы наши слушатели понимали, вот, в Германии, например, это стоит в районе полутора-двух евро в день. Сюда включается уборка, какие-то элементарные вещи. То есть, разница составляет 25-30 раз, то есть, там не стоит задача выжать из людей деньги. Просто надо компенсировать те расходы, которые муниципалитет понес за то, что лотки стояли на площади. Вы же знаете, что в Европе, допустим, там, в мелких городах, да и не только в мелких, площади превращаются на выходные дни в ярмарки. У нас ничего похожего нет.

ЖИГУЛЬСКИЙ: Я хочу военную тайну открыть, Владлен. На самом деле, вот эти все конкурсы, о которых ты сейчас говоришь, по закону, их вообще не должно быть. То есть, Москва нарушает федеральный закон тем, что устанавливает конкурсы на размещение стационарных объектов. Вот я изучил федеральное законодательство и пришел к выводу, что этого не требуется, так что можешь спокойно вставать.

МАКСИМОВ: Для меня это не тайна. Мы же идем поэтапно, рассказываем, как есть.

ПРОНЬКО: Ну, как-то невесело, на самом деле. Знаете, есть еще масса популистов, которые используют вот эту тему. Тут мне пишут, очень, я смотрю, вызвала эта тема бурную реакцию среди слушателей. В предыдущей передаче было сказано, куда идти продавцам из палаток – на заводы и фабрики, пишет Виталий, возвращаться домой. Виталий, либо вы националист, либо вы не понимаете экономическую ситуацию. Вот что это за фраза "на заводы и фабрики"? Вот тот человек, который собрался туда идти, пусть он и идет. Почему вы или кто-то берет на себя право решать за людей, где им и как работать. Я вот этого что-то не могу понять. Двадцать лет назад страна Советов закончилась, я думаю, раз и навсегда. Все. Это ответ тем, кто очень хорошо, популистски разыгрывает эту тему. Хочется кому-то идти на заводы, на фабрики – вперед, флаг в руки. Возвращаться людям в Киргизию, Узбекистан, и так далее? Они кормят, поят, и так далее. Убирают, в конце концов.

ЖИГУЛЬСКИЙ: Вот Виталию, можно, я тоже скажу? Согласно постановлению правительства России 1031, нулевые квоты как раз введены для розничной торговли в палатках, на рынках и вне магазинов. Поэтому иностранцев легальных в палатках вы увидеть не сможете.

ПРОНЬКО: Ну, это раздувается, Роман, тема, причем я знаю, кто на этом дивиденды зарабатывает, и так далее. Дмитрий, ваш взгляд.

ЛЕВИЦКИЙ: Я так скажу: я больше знаю со стороны экономики, я не так, может быть, тщательно изучаю законы. Я всю жизнь работал в розничной торговле и сейчас занимаюсь консультированием розничной торговли, и малой, и средней, и крупной, в том числе, с точки зрения экономики этого бизнеса. И мне кажется, что сама суть ответа на вопрос очевидна. Конечно, палатки надо убирать. То есть, это нецивилизованная форма торговли, это форма торговли, которая вряд ли разовьется сама по себе в цивилизованную. И сама инициатива мне кажется абсолютно правильной и абсолютно верной.

Искать здесь какую-то подоплеку с точки зрения атаки крупных сетей или чего-то еще мне кажется совершенно бессмысленным. Для наших крупных сетевых компаний "Wal-Mart" гораздо страшнее, его приход.

ПРОНЬКО: Вы знаете, "Wal-Mart" – это как Дед Мороз: обещает подарки, но только их не приносит.

ЛЕВИЦКИЙ: Ну, понятно. Но я имею в виду, зная, чем живет крупная наша розница, что у них там достаточно своих задач, кроме борьбы с палатками, на мой взгляд. Что еще здесь важно отметить? Когда мы говорим, о том, что, охраняя эти палатки, мы поддерживаем предпринимательство, опять-таки, мне кажется, это очень сомнительная история. Я знаю людей, которые там работают, и назвать их предпринимателями вряд ли повернется язык. Те, кто действительно предприниматели, те уже стали крупными за эти годы, и наша большая розница выросла, зачастую, из таких же маленьких палаток.

ПРОНЬКО: А кто только стартует?

ЛЕВИЦКИЙ: Пусть стартует. Есть новые экономические условия, извините, пожалуйста. Если пришел и сейчас хочешь работать, так работай, пожалуйста, думай головой.

ЖИГУЛЬСКИЙ: Ну, так человек не может супермаркет, он открывает несколько палаток и работает.

ЛЕВИЦКИЙ: Извините, пожалуйста, сейчас нельзя открыть несколько палаток.

ЖИГУЛЬСКИЙ: Нет, Дмитрий, я с вами не соглашусь. На самом деле, вот я посмотрел таблички, доля рынка тех же подакцизных товаров в палатках достаточно велика, и она больше, чем у супермаркетов. Поэтому, я думаю, вам было бы очень интересно проглотить…


Дмитрий Левицкий

ПРОНЬКО: Ну, озвучьте эти цифры, чтобы нашим слушателям было понятно.

ЖИГУЛЬСКИЙ: Допустим, структура оборота розничной торговли подакцизными товарами в ларьках и киосках без торгового зала: порядка 80% продажи идет через палатки. Структура такова по количеству объектов розничной торговли. Вот смотрите, всего в России чуть больше 225 тысяч объектов торговли, их них всего 7% – супермаркеты, а киосков – 21%.

ЛЕВИЦКИЙ: Да, вы правы.

ЖИГУЛЬСКИЙ: Их много, их обороты огромны.

ЛЕВИЦКИЙ: Я понимаю, почему. Потому что есть районы, где просто нет супермаркетов. Ему достаточно просто придти, достаточно "Пятерочке" просто открыться – ничего делать не надо, ничего лоббировать не надо.

ПРОНЬКО: Но я боюсь, Дмитрий, есть районы, куда никогда и "Пятерочка" не придет.

ЛЕВИЦКИЙ: Но почему нет?

ПРОНЬКО: Ну, потому что не придет.

ЛЕВИЦКИЙ: В деревню придет, в поселок, где работают, придет?

МАКСИМОВ: Вы знаете, я вот слышу сейчас рассуждения коллеги, который представляет retail, и так, улыбаюсь про себя. Знаете, я слушаю это на всех совещаниях, куда нас приглашают, вот этот вот термин, который придуман, он в докладах официальных, их два, точнее, это "цивилизованная-нецивилизованная" торговля, то есть сети объявили себя цивилизованной торговлей, все остальные, значит, нецивилизованные, и "современная-несовременная". На самом деле, должно быть и то, и другое. Есть, например, товар скоропортящийся, допустим, который нельзя продавать из супермаркетов. Вот клубнику попробуйте, попродавайте из супермаркетов – я на вас посмотрю. Это все от лукавого, так же, как от лукавого рассуждения о том, что нарушений в мелкой рознице гораздо больше, чем в супермаркетах. Никаких исследований на это счет не существует, я специально интересовался, каких-то внятный, понятных и, так сказать, признанных. Поэтому не вижу тут поля для разговора. Кроме того, здесь есть важный момент, я его коротко затронул совсем, но скажу еще раз, более внятно. Сети вынуждены, не потому, что они плохие, а в силу своей специфики, закупать товар огромными партиями. Они не могут у тети Маши закупить вот в этот вот свой, вот в эту "Пятерочку", допустим, я фантазирую.

ПРОНЬКО: Не троньте "X5 Retail Group". Хасис на меня в суд подаст.

МАКСИМОВ: Пардон, пардон. Вот, в другой магазин, у кого-то еще. Там есть определенная норма стандартизации. Поэтому с кем будет работать малый бизнес, малый производитель? А ему некуда сдавать свою продукцию, потому что сам он продавать не может, или может с огромным трудом, а мелкие палатки, магазины (о них мы еще не говорили, но это тоже объект атаки постоянной) уничтожаются и выкашиваются. Это все ведет не к продовольственной безопасности, а в совершенно в другую сторону.

ПРОНЬКО: Я еще раз напомню, сейчас 19.27, идет SMS-голосование. Если вы поддерживаете предложение московских чиновников, в частности, мэра Сергея Собянина, о том, что надо убирать все эти ларьки, палатки, особенно вблизи станций метро, и так далее. Вот сейчас те же люди, которые разрешали, теперь с удвоенной силой пытаются это все снести. Если вы согласны (да, это правильно), потому что я вижу по вашим письмам, здесь есть много сторонников ("не надо никаких палаток, хватит издеваться над народом, спаивать несовершеннолетних", как будто торговые сети не могут спаивать)…

ЛЕВИЦКИЙ: Ну, это уже другой контекст.

ПРОНЬКО: Нет, я вам читаю письма, которые приходят. Для меня никакой разницы нет между торговой сетью, которая продаст то же самое, что и палатка. Значит, если вы согласны – 5533, SMS-сообщение с буквой "А"; нет, вы с этим не согласны – SMS-сообщение с буквой "Б". Мне прислал письмо Евгений Кобзарь, Ассоциация предприятий быстрого питания: "Снос палаток в большинстве случаев незаконен, поскольку у предприятия есть разрешение на право торговли, договора на аренду земли, договора на подключение к электросетям и так далее. Сейчас творится правовой беспредел. Евгений Кобзарь сейчас у нас на прямой связи, если я не ошибся с линией. Евгений, добрый вечер.

КОБЗАРЬ: Добрый вечер.

ПРОНЬКО: Ну, вот эта фраза, "правовой беспредел", в чем заключается все-таки?

КОБЗАРЬ: Ну, во-первых, вечер не добрый для очень-очень многих предпринимателей и сотрудников компаний, которые работают на улице. В чем заключается правовой беспредел? На самом деле, в Москве сейчас официально могут находиться, на основании закона и 274-го постановления Федерального закона о легальной торговле, порядка до 5 тысяч объектов. Это те компании, которые выиграли конкурсы, которые проходили в начале этого года и которые имеют всю разрешительную документацию. Разрешение на право торговли действует до 31 декабря данного года. Сейчас я вам еще один документик процитирую. Было постановление правительства Москвы от 19 октября 2010 года № 968, вкратце суть его в следующем: для того, чтобы привести Москвы в соответствие с федеральным законодательством, провести исследования рынка мелкорозничной торговли, создать новые механизмы его работы. Конкурсы в этом году были отменены этим постановлением, подписанным Ресиным две недели назад. И разрешение прологнировали на следующий 2011 год. То есть, процессы, которые должны были происходить на улице, в плановом порядке, совершенно безболезненно для предпринимателей и сотрудников компаний, должны были проходить в течение всего следующего года.

ПРОНЬКО: Но тут появился новый мэр.

КОБЗАРЬ: Теперь по правомерности действий нового мэра. Никакого ценного документа, распоряжения мэра Сергея Семеновича Собянина нет. Есть устное указание навести порядок на улице.

ПРОНЬКО: Так, и чиновники уже приступили к этому?

КОБЗАРЬ: Информация из управ и префектуры примерно следующая: что, либо мы уберем вас, всю мелкую розницу, потому что это видно и результат сразу, либо уберут нас. То есть, законно – не законно, есть разрешение – нет разрешения, нет договора – это никого не касается. То есть, те выполняют устное распоряжение мэра и каждый проверяет себя, как только может.

ПРОНЬКО: Евгений, но, может быть, мы нагнетаем ситуацию? Может быть, все обойдется и не попрут они, что называется.


Роман Жигульский
КОБЗАРЬ:

К настоящему моменту вырезано уже несколько сотен объектов, вырезано варварским способом, путем отрезания проводов и никто не смотрит ни на разрешение, ни на договор аренды земли. Уже есть обращение со стороны общественной палаты, потому что киоски печати сносят – это тоже вредно, мороженое сносят…

ПРОНЬКО: Это вообще яд!

КОБЗАРЬ: На самом деле, позиция Ассоциации быстрого питания всегда озвучивалась и была очень проста и понятна, что помимо этих, а может быть больше не легальных объектов, снос которых и демонтаж или наведение порядка не вызывал бы никакого правового беспредела, так называемого. Это было бы в рамках закона.

ПРОНЬКО: Евгений, у меня есть еще один вопрос. Скажите, если действительно нижестоящие чиновники начнут самозабвенно выполнять устное поручение Собянина, в чем вы не сомневаетесь, какова может быть реакция предпринимательского сообщества, в частности людей, которые входят в вашу Ассоциацию предприятий быстрого питания.

КОБЗАРЬ: Значит, просто рынок, поскольку он тоже делится на две части – цивилизованную и нецивилизованную, легальную и нелегальную. То есть, легально, что мы можем сделать? Написать обращение президенту, тому же мэру Собянину, хотя бы с просьбой разъяснить его позицию или выпустить какой-то документ, на который можно было бы реагировать. Когда у людей отбирают их бизнес и материальные средства к существованию, на которые государство не выделило ни копейки, реакция может быть только одна – это обращение в суд, в прокуратуру за разъяснением или требованием соблюдения как федеральных, так и московских законов.

Я могу процитировать в прямом эфире сегодняшнее распоряжение префектуры центрального округа на предмет стилистики того, как все это делается. "Создать окружной штаб по упорядочиванию размещения объектов мелкорозничной сети".

ПРОНЬКО: Господи, опять штабы.

КОБЗАРЬ: Да, штаб, сборы два раза в неделю, план по вывозу и так далее. Причем никто не задается вопросом, законно стоят эти объекты или нет? Что касается вопроса цивилизованности этого рынка, то он существует в разных формах во всем мире, и в Америке и в Европе. Кто там был, знает, что киосков и павильонов там предостаточно. Таких проблем, массовых гонений и уничтожений в таком масштабе не видела ни одна европейская страна. Сейчас реакция не так заметна, потому что все люди просто спасают свое имущество, вывозят скоропортящиеся продукты на склады и думают, куда девать своих людей, свое оборудование и свои объекты. Задача стоит так, что к 31 декабря на улицах Москвы не должно остаться ни одного киоска или палатки, как законных, так и незаконных. Вот такая ситуация в городе-герое Москве.

ПРОНЬКО: Спасибо. Это был Евгений Кобзарь из Ассоциации предприятий быстрого питания. Мы сейчас уйдем на короткую рекламу, после которой продолжим наше общение в эфире "Реального времени" на "Финам FM" на тему "Ларьки и палатки в Москве бесправны". Оставляйте ваши мнения и комментарии на сайте www.finam.fm или звоните нам по телефону 65-10-996.

ПРОНЬКО: 19 часов и 36 минут в Москве. Это программа "Реальное время" на "Финам FM". Меня зовут Юрий Пронько. Добрый вечер тем, кто в эти минуты к нам присоединился. Тема нашей сегодняшней программы – "Ларьки и палатки в Москве бесправны. Малый бизнес проигрывает крупным сетевикам". Это как один из вариантов, потому что мы уже слышали здесь комментарии и реплики по поводу того, что не было письменного указания мэра Собянина сносить палатки и ларьки, но нижестоящие чинуши из управы и префектуры рьяно лижут одно место, даже когда их об этом не просили. Так просто у нас в России принято. Они уже сейчас создают проблемы московским предпринимателям. Хотите, называйте их спекулянтами или торгашами, но принципиальный момент во всей этой истории вот в чем. Люди, которые торгуют с этих палаток и киосков не ходят по собесам и не обращаются к государству. Они не просят ничего им дать. Они сами открыли свое дело и сами все делают и отвечают за свои действия. Теперь чиновники решили создать им проблемы. На основании чего? Мне непонятно. У нас в студии сегодня гостят Владлен Максимов, "Лига Свободы", Роман Жигульский, "За честный рынок" и Дмитрий Левицкий, "Retail Training Group". Я напомню наши средства коммуникации – это номер многоканального телефона 65-10-99-6 и наш сайт в Интернете www.finam.fm. Продолжается наше SMS-голосование. Вы будете голосовать еще пару минут. Смысл вопроса очень прост. Вы поддерживаете снос всех этих объектов? Если да, то набирайте 5533, SMS-сообщение с буквой "А". Нет, вы против – 5533, SMS-сообщение с буквой "Б". Слово Владлену Максимову.

МАКСИМОВ: Спасибо. Скажите для начала, как продвигается наше голосование?

ПРОНЬКО: На данный момент большинство голосует за снос.

МАКСИМОВ: Для меня не секрет, что многие это поддерживают. Здесь надо понимать, что условное соревнование малого бизнеса и ритейла проходит в полностью неравных условиях, потому что ритейл, крупные сети находятся в 21 веке, в то время как мелкая розница по своим правовым условиям находится во временах НЭПа, когда условия ведения бизнеса пересматривались каждые полгода. Почему мэр Собянин не зашел и не сказал: "Там в каком-то супермаркете тетя Дуня купила несвежую курицу. Давайте мы его закроем на месяц и будем разбираться".

ПРОНЬКО: Или закроем тот, где высокие цены. Но ведь это прерогатива Владимира Путина.

МАКСИМОВ: То есть, такого нет. Люди спокойно работают, у них вменяемая аренда, они работают без посредников в аренде. В общем и целом и с поправками на наше непростое государство, они работают как в Европе, хотя я понимаю, что у них много проблем. Малый бизнес работает совершенно по-другому. Если бы он работал на таких же условиях, то он бы и выглядел по-другому – лучше и цивилизованнее. У меня самого много вопросов и я сам стараюсь не пользоваться несетевыми уличными киосками.

ЛЕВИЦКИЙ: Почему? Если там работают такие ответственные и интересные люди, про которых вы говорите.

МАКСИМОВ: Потому что я отдаю себе отчет в том, что для того чтобы отбить все эти расходы, о которых сейчас говорились, они вынуждено закупать мясо не на рынке. Я не говорю, что оно обязательно несвежее или плохое. Да я и в супермаркетах многих вещей не покупаю.

ЛЕВИЦКИЙ: Вы так идеализируете этих людей. Я думаю, что если вы выйдете на улицу и спросите хозяев этих палаток, в курсе ли они этих новых законов, то 80% из них не будут ничего знать. Я более чем уверен, что это люди, которые когда-то сели на свои места и платят местному участковому и местной управе.


Владлен Максимов
ПРОНЬКО:

 

На основании чего они платят? Кто такая эта управа и кто это участковый?

ЛЕВИЦКИЙ: Это "крыша".

ПРОНЬКО: Тогда это не закону, а по "понятиям".

ЛЕВИЦКИЙ: Они и не жалуются. Они счастливы этим, у них все хорошо и они ведут свой бизнес. Такие "умные" люди как вы их защищают, и они еще протянут какое-то время.

ПРОНЬКО: У нас и крупные торговые сети платят, и давайте не будем притворяться, что не знаем этого.

ЛЕВИЦКИЙ: Или вы думаете, что они начнут торговать свежим мясом, если будут другие условия? Никогда. Они не платят налогов, у них работают трудовые эмигранты, за которых они тоже ничего не платят.

МАКСИМОВ: Как же они не платят налогов? Вы знаете, какие сейчас штрафы за незаконных эмигрантов на службе?

ЛЕВИЦКИЙ: Знаю, поэтому в крупных супермаркетах этого нет. А эти ребята договариваются на местах.

ЖИГУЛЬСКИЙ: В крупных супермаркетах тоже хватает эмигрантов, которые в основном работают в качестве подсобных рабочих.

ПРОНЬКО: Почему только подсобных? Я их постоянно вижу на кассах.

ЖИГУЛЬСКИЙ: Иностранные граждане, работающие на кассах, не имеют права продавать алкоголь. Все остальное они продавать могут. Теперь представьте одну кассу, работающую на алкоголь и вторую, работающую на все остальное.

ПРОНЬКО: Глупости. Я вам за эфиром назову супермаркеты, где работают эмигранты. Это не сказка.

ЖИГУЛЬСКИЙ: Значит, это так хорошо работает наша эмиграционная служба.

ЛЕВИЦКИЙ: Минуточку! Есть компании, где числятся эти сотрудники, которые сдают на аутсорсинг сотрудникам супермаркетов.

ЖИГУЛЬСКИЙ: Они не имеют права работать в торговле. Вы не сможете получить на них разрешение.

ЖИГУЛЬСКИЙ: Они не имеют права продавать алкоголь. На другую продукцию это не распространяется. По постановлению правительства России 1031 от 2009 года вводится нулевая квота для розничных магазинов по продаже алкоголя и для палаток и ларьков по продаже всего остального. То есть, в них иностранным гражданам нельзя продавать даже овощи. Поэтому те, кто говорят, что "понаехали, продают" – это все неправда. Если это есть, то это нарушение закона.

МАКСИМОВ: Мы слишком увлеклись этой темой. Я предлагаю перейти дальше. В любом случае мы видим, что даже в этом вопросе сеть и мелкая розница неравны.

ПРОНЬКО: Сейчас мы будем общаться со слушателями. Мне нравится письмо, которое сейчас прислал Валерий: "Лично меня палатки не напрягают. Допустим, снесут их, а что на "святом месте"-то построят?" Как известно, в России свято место долго пусто не бывает. Я напомню наши средства коммуникации – это номер многоканального телефона 65-10-99-6 и наш сайт в Интернете www.finam.fm. Добрый вечер! Вы в эфире, как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер! Меня зовут Сергей. Я считаю, что порядок в палатках надо наводить. Если бы вы ездили на метро и видели, что творится у станций, и что эти палатки собой представляют, особенно те, которые продают якобы шашлык в лаваше, то вам все стало бы понятно. Но если снос производится незаконно, то надо объединяться и подавать коллективные иски. Это надо сделать и это понятно. Еще хочу заметить, что здесь была затронута очень важная тема – тема доступа производителей на торговые площадки.

ПРОНЬКО: К сожалению, слушатель отключился. Идем дальше. Добрый вечер! Вы в эфире, как вас зовут?


Дмитрий Левицкий
СЛУШАТЕЛЬ:

Добрый вечер! Меня зовут Юрий. Я, как и один из участников вашего эфира занимаюсь ритейлом и уже двадцать лет поставляю продукты питания, в том числе и по Москве. За это время я наблюдал тенденцию активного роста наценок в местах, захваченных крупными сетями. То есть, получается, что десять лет назад наценка на среднестатистический продукт составляла 20%, сейчас же она выросла до 70%. Все эти производители ставят за счет платы за вход только дорогие продукты. Всем, кто занят в этом бизнесе ясно, что это вина сетей в диком разгуле потребительской инфляции.

ПРОНЬКО: Не знаю, тезка. Я общаюсь с массой знакомых – владельцев крупных торговых сетей. Они мне говорят, что производители – козлы. Это спор из серии "курица и яйцо". Посадите ритейлера и производителя вместе, и они будут спорить между собой до посинения.

СЛУШАТЕЛЬ: В 1992 году я поставлял икру с наценкой в 20% в магазин "Диета" в Крылатском. Магазин отдавал мне деньги на месте. Сейчас же там наценка составляет 60% и отсрочка составляет 60 дней.

ПРОНЬКО: Прибыльность вашего бизнеса увеличилась?

МАКСИМОВ: По новому закону о торговле должно быть 45%. 60% наценки – это нарушение закона. Вы с ними разберитесь, Юрий.

ПРОНЬКО: Спасибо. Идем дальше. 65-10-99-6. Добрый вечер! Вы в эфире, как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер! Меня зовут Андрей. Я пятнадцать лет работаю на мясном рынке, где у меня есть свое производство. Я звоню по вопросу работы с сетями. Мы туда даже не лезем. Если с ними работать на их условиях, то есть, когда ты за все отвечаешь, когда все проверки и все неприятности на тебе, то с одной такой точки прибыль будет составлять от 20 миллионов рублей. Но это при условии, что ты день за днем должен ставить товар, а платить они начинают в лучшем случае через месяц, и потом еще полгода будут пинать. Ни один нормальный, качественный производитель не пойдет с ними работать, поэтому не ищете там нормального мяса. Там либо пресловутая "накачка", либо просрочка, так как стоимость товара там невелика. Все это сбывается там.

ПРОНЬКО: Спасибо. Что скажете, господа? Каждый из вас может комментировать реплики наших слушателей.

МАКСИМОВ: Тут все понятно.

Люди могут считать, что палатки – это плохо, могут считать, что супермаркеты – это плохо, но конкуренция быть должна. Должны быть и мелкие семейные магазины, должен быть и ритейл, должны быть и крупные рынки, и мелкие палатки. Как только это сдвигается, начинается рост цен,

и ничего тут уже не поделаешь. Не потому, что сети плохие и их хозяева плохие, это очень милые люди, но таков закон рынка. Если можно поставить больше, то почему бы и не поставить? Это относится абсолютно ко всем. Во всем мире существует некая схема защиты малого бизнеса, так как он находится на худших условиях работы. Если сети везде работают на отсрочках, то малый бизнес работает на предоплате. Ставка аренда другая при таких площадях, кредиты и прочее. Я уже не затрагиваю коррупционную составляющую, которая также более удобна для крупных сетей. Есть схема, по которой сетям нельзя работать по выходным, можно только в субботу до обеда, а вечером они должны закрываться. Нельзя что-то конкретное продавать в какое-то определенное время. У нас ничего такого нет. Если ситуация будет развиваться так, как она развивается, малый бизнес будет уничтожен, и вот тогда, когда сети останутся в гордом одиночестве, уже никто не будет радоваться и результаты вашего голосования будут совершенно иными. Безусловно, я разделяю общее мнение. Про шаурму так я вообще первым сказал.

ПРОНЬКО: В конце концов, никто никого не заставляет есть эту шаурму.

МАКСИМОВ: Тогда, опять же, где Онищенко?

ПРОНЬКО: Я не знаю, где он. Он занимается более глобальными вопросами.

ЖИГУЛЬСКИЙ: Наше движение за честную конкуренцию. Мы за то, чтобы были как палатки, ларьки и магазинчики, так и супермаркеты, но конкуренция между ними должна осуществляться на экономическом уровне, а не на уровне законодательной коррупции, как я это называю. Дело в том, что хорошо консолидированные в ассоциации сетевики имеют великолепный интеллектуальный и финансовый ресурс. На них работает целая плеяда великолепных лоббистов, в том числе и входящий в десятку лучших лоббистов Драганов.

ПРОНЬКО: Кстати, мой хороший знакомый, который часто гостит у меня в эфире. Когда он приедет, я ему обязательно скажу, что он главный лоббист. Это все-таки почетный титул.

ЖИГУЛЬСКИЙ: Это не мои слова, это взято из информации исследовательских центров, которые считают Драганова одним из десяти лучших лоббистов Государственной Думы. Так вот эта законодательная коррупция приводит к созданию невыносимых условий для маленьких игроков. Она не дает им не только возможность развиваться, но и просто существовать на одном уровне. Взгляните на закон 102, который устранил с рынка индивидуальных предпринимателей. Десятки тысяч предприятий торговли просто закрылись просто потому, что вышла целая категория товаров. Сегодня я с болью в сердце слушал о том, что в первом же чтении принят закон об ограничении продажи пива, который приравняли к алкоголю. Этим законом фактически вынесен приговор еще десяткам тысяч предприятий. Сейчас в Государственной Думе обсуждается законопроект об ограничении продажи табака. Если он вступит в силу, то по подсчетам ассоциации "Табакпром", закроется порядка 155 тысяч предприятий мелкой торговли, а 500 тысяч человек потеряют работу. Это приведет к социальному взрыву.

Вот к чему приводит законодательная коррупция. Поэтому я считаю, что тех лоббистов, которые работают на крупные сети надо как минимум выводить из Государственной Думы, а как максимум отдавать на рассмотрение правоохранительных органам.

ПРОНЬКО: Роман, мало того, что вы оптимист, да еще и в стране, где из пяти триллионов на государственные закупки один триллион разворовывается. Это точно, подтверждено на президентском уровне.


Роман Жигульский
МАКСИМОВ:

 

Я бы еще добавил, что, к большому сожалению не только думские лоббисты полуофициально здесь действуют, но и люди в министерствах и ведомствах, которые находятся на зарплате. Например, в Министерстве промышленности и торговли РФ, которое сейчас отвечает за всю торговлю, человек находящийся на должности руководителя ключевого управления регулирующего внутреннюю торговлю – это выходец из сферы ритейла, который еще недавно в нем работал. Я думаю, что неправильно, что такой человек регулирует такие отношения.

ПРОНЬКО: Это называется конфликт интересов.

МАКСИМОВ: Причем конфликт очевидный, но это же неправильно, согласитесь.

ПРОНЬКО: Я напомню наши средства коммуникации – это номер многоканального телефона 65-10-99-6 и наш сайт в Интернете www.finam.fm. Я остановил SMS-голосование. 70% слушателей поддерживают снос палаток и ларьков, 30% "против". Вот такой результат, который означает, что 70% слушателей "Финам FM" уже достали эти ларьки. Мне не нужны призывы ходить к метро, я хожу и все вижу, то, что там происходит, но меня это не напрягает. Я есть шаурму с палатки все равно не буду. Если я захочу качественную шаурму, то я пойду в узбекский или киргизский ресторан.

ЛЕВИЦКИЙ: То есть, вы все-таки за цивилизованную форму?

ПРОНЬКО: Да, но я против того, чтобы среди правых были еще правее. Они занимаются своим делом? Пусть занимаются. Если они нарушают санитарные условия, то на это есть соответствующая служба и пусть она ими и занимается. Я не понимаю другого, когда префектура – это "крыша". Ничего себе! Дожили! Участковый у нас теперь "крыша". Я буду наивным журналистом и скажу, что это все "решетка" сразу и для всех, кто участвует в этом процессе. Когда-то же кто-то должен начать это все? 65-10-99-6. Добрый вечер! Вы в эфире, как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер! Меня зовут Сергей. Я удовольствием приветствую всех вас и г-на Максимова в частности. Я из "Лиги Свободы", в которой я состоял семь лет назад, но потом вышел из нее. Причина моего ухода лежит как раз в тех событиях, которые вы сейчас обсуждаете. Дело в том, что борьба с ларьками началась не сейчас, это началось еще 10-13 лет назад, когда при Лужкове создавались специальные комиссии, которые ходили и проверяли подобные палатки. Создали свою собственную организацию в Митино, которая была направлена на то, чтобы мы, предприниматели, помогли им сделать нецивилизованную торговлю цивилизованной. Где-то это у нас получилось. Мы сделали красивые палатки, вывески, посадили цветы. Выполняли и социальную работу, помогали пенсионерам. В один момент к нам пришли и сказали: "Давайте-ка мы с вами созовем собрание". На этом собрании, которое состоялось где-то в 2004-м или 2005 году нам сказали, что наш мэр хочет привести город в порядок, поэтому мы должны это все добровольно убрать. Я тогда еще как цивилизованный человек согласился, сказал: "Да, давайте двигаться цивилизованно, мы пойдем в какой-то другой бизнес, но у меня вопрос. Не получится ли так, что на место моей палатки через три месяца окажется другая палатка, у которой будет другой хозяин, который не будет отвечать за социальные проблемы в микрорайоне так, как это делаю сейчас я?" Так и случилось. Буквально через шесть месяцев на месте моей палатки возникла другая палатка. Я пришел к этому главе управы, который созвал это собрание и спрашиваю его, в чем дело. Он мне говорит: "Вы знаете, есть такое указание из префектуры, это не мы решаем". Я сказал: "А если я пойду в префектуру и попытаюсь восстановить мое место?". Он опять отвечает: "Вы можете, но вряд ли у вас что-то получится. Вам это совершенно точно не разрешат". Тогда я пошел по моим знакомым, которые точно также как и я в свое время закрыли эти палатки, и от них я узнал потрясающую вещь. Оказалось, что у этих палаток хозяева "липовые" и что на самом деле они принадлежат теневым руководителям, то есть, некоторым чиновникам префектуры. Если раньше по указу Лужкова эти палатки стояли бесплатно, то теперь те люди, которые заняли эти места, должны негласно платить по 50 тысяч в месяц. 

ПРОНЬКО: Что значит "негласно"? 

СЛУШАТЕЛЬ: Это делается так. Некая подставная фирма, принадлежащая чиновнику из префектуры, выигрывает тендер. После этого палатка сдается в аренду тем самым нацменьшинствам, о которых вы сегодня говорили, и эти люди начинаются платить той самой подставной фирме.

ЖИГУЛЬСКИЙ: Это то, о чем я говорил в самом начале.

СЛУШАТЕЛЬ: Я смотрю на результат вашего голосования и не понимаю этих 70% голосующих. Они не понимают, что на самом деле в Москве происходит очередной передел рынка и больше ничего.

ПРОНЬКО: Спасибо. На это мы поставим точку, потому что это было важное примечание и важный итог. Это называется чиновничий беспредел. Под предлогом лживых патриотических лозунгов очистить Москву от спекулятивно-торгашеской прослойки, на самом деле лишь продаются места для новых предпринимателей, которые будут платить уже не 50, а 100 тысяч. Неформально платить. К сожалению, наша страна – это страна сплошного воровства и коррупции. Владлен Максимов, "Лига Свободы", Роман Жигульский, "За честный рынок", и Дмитрий Левицкий, "Retail Training Group" были сегодня в "Реальном времени". Спасибо всем. Я прощаюсь до 9 вечера, до "Сухого остатка".



Адрес: 123001, г. Москва, Вспольный пер., д. 3, стр.1-2
Тел.: +7 (495) 690-16-52 , Тел./факс: +7 (495) 212-13-84
E-mail: info@profpred.ru
Copyright 2009. Межрегиональный профсоюз предпринимателей.

Дизайн и разработка
ООО "Брендинговое агентство «Четвертый размер»"