Бирюлевская эпопея,или зачем и для чего нужны оптовые рынки

  

 

 

Последние дни многие просят меня прокомментировать случившееся в Бирюлево – журналисты, и просто знакомые. Начиная объяснять, порой понимаешь, что людям иногда не очень ясны самые простые, элементарные вещи. Вроде того, почему бы, мол, полностью не перевести торговлю овощами и фруктами в супермаркеты. Итак, попробую изложить свою позицию с самого начала.

  Произошедшее в московском районе Бирюлево я бы разделил на несколько, связанных между собой, но все же разных тем:

1. что такое оптовый овощной рынок и зачем он нужен;

2. проблема расположения такого рынка в черте города;

3. политика московских властей в области обеспечения города овощами; ну и, наконец

4. реакция власти на все произошедшее 10-13 октября и выводы, которые она склонна или не склонна теперь делать.

 

Начнем с того, для чего нужен оптовый рынок овощей и фруктов.

Ежегодно жители большого мегаполиса поглощают сотни тысяч тонн овощей и фруктов. Часть этой потребности покрывают торговые сети: гипер- и супермаркеты.  Они получают овощную и фруктовую продукцию от своих поставщиков напрямую, по долгосрочным контрактам, и с оптовыми рынками практически никак не связаны.

Но покрывают они далеко не все, а меньшую часть, а по фруктам и зелени – и вообще небольшую. Дело в том, что торговые сети работают со специфическим товаром. В основном – это импорт из дальнего зарубежья, заточенный именно под сети: товар длительного хранения, который может спокойно полежать в трюме корабля и две недели, и три, и месяц, по дороге дозревая. Товар этот не особо вкусный, зато медленно портится и относительно легко выдерживает хватание руками. Работают со всем этим сети не потому, что они плохие, и не уважают покупателя, а потому, что с другим товаром работать им гораздо сложнее и накладнее, а с какими-то группами, при системе самообслуживания, и вообще невозможно.

Если бы советский человек попал сегодня в супермаркет, он, без сомнения, поразился бы представленному там фруктово-овощному ассортименту и изобилию. Но нынешний средний москвич уже очень далек в этом вопросе от советского стереотипа. Он, впрочем, пока далек и от европейского; а средний европеец очень хорошо разбирается в овощах, фруктах и зелени. Такой москвич может вдруг, зайдя на рынок, спросить про грунтовый помидор, отчего он такой неровный, и сказать, что сетка из трещинок, возникших на его живых, не восковых боках от  пребывания на грядке, наверное, канцерогенна. Но прогресс есть, и он виден с каждым годом. Все меньше успешных людей всерьез считают, что сделали важный имиджевый шаг, отказавшись от рынка и покупая теперь все продукты в супермаркете. Думаю, уже половина москвичей отличает грунтовой огурец или помидор от выращенного в теплице. Куда как многие интересуются у продавца зелени не только укропом петрушкой и кинзой, но и более сложным товаром: кресс-салатом, мятой, розмарином, тимьяном…

Товар, более тонкий и скоропортящийся, нежели в супермаркетах, зато нуждается в обслуживании продавцом, постоянной переборке и т.п.; транзакции на его розничную продажу выше.

Все это  фрукто-овощно-зеленное разнообразие ежедневно везут в Москву на тысячах и тысячах большегрузных фур с юга России и из ближнего зарубежья, а порой и из дальнего (например, из Ирана и Польши). Зелень зимой, другой дорогой скоропорт доставляют на самолетах. Для того, чтобы все это попало к покупателю, и нужен некий оптовый распределительный центр. Именно сюда ежедневно рано утром приезжают десятки тысяч машин, чтобы закупить товар для средних и малых магазинов, овощных киосков, развалов. Да и рынков, наконец – если это не фермеры со своей продукцией, составляющие среди торгующих в Москве ничтожное меньшинство.

На оптовом рынке закупают овощи и фрукты и многие точки общепита.

Оптовых рынков в мегаполисе может быть несколько. Но это тот случай, когда экономический процесс стремится к монополизму сам собой, без внешнего насилия. Так как к девяти утра товар должен быть уже на прилавке, человек не склонен закупать его в двух или трех местах, тем более такие оптовые базы никогда не находятся рядом. Он должен купить в одном месте, компактно, пусть и у разных продавцов.  И здесь чем больше рынок – тем лучше. Во-первых – конкуренция. Ценовой сговор в скоропорте работает плохо: просидел три дня – все сгнило, да еще за стоянку машины заплатил лишнее, тысяч по сто за день. Во-вторых – больший выбор. На большой базе любую экзотику найдешь.

Покровская база – теперь уже можно сказать: была – самой крупной в Московском регионе, а может, если говорить о собственно оптовых овощных рынках, и самой крупной в России. По оценкам авторитетных экспертов, через нее проходило 65-70% московского не сетевого товарооборота. Но обслуживала база не только Москву и Подмосковье, а и многие соседние области: достаточно было посмотреть на госномера «Газелей» и фургонов покупателей.

Все это устроено так, разумеется, не только в Москве, а во всех больших мегаполисах, разница в деталях. В Европе есть огромные оптовые рынки, не чета Покровскому; самые известные – Мерката в Мадриде, Ранжис в Париже.

Вывод в этой части простой и очевидный: оптовый рынок (один, а скорее все-таки несколько) Москве жизненно необходим, это часть ее инфраструктуры, и никакие старые советские овощебазы, до сих пор отпускающие товар по предоплате, и даже товаропроводящая сеть супермаркетов ее не заменят.

Где должен находиться такой рынок? Понятно где: за чертой города, как во всем цивилизованном мире. И в Москве были и есть рынки за чертой города. Например, на окраине города Долгопрудного. Он, тоже далекий от совершенства, переоборудованный из старой советской овощебазы, и принял сейчас, насколько я понимаю, львиную долю машин после закрытия рынка в Бирюлево.

Следующий вопрос: насколько реальными были жалобы жителей Бирюлево на то, что они мучаются рядом с овощным монстром? На мой взгляд, абсолютно реальны. Я бывал на Покровском не один раз, и могу подтвердить – по концентрации людей с другой культурой (я даже не хочу здесь углубляться в вопрос, какой у них паспорт) Бирюлево вполне могло бы претендовать на рекордсмена среди московских районов. Кроме того, это анклав, в который непросто как заехать, так и выехать. Вот, например, свидетельство местного жителя, блоггера, широко цитировавшееся в последние дни в интернет-сообществе:

«Давайте я познакомлю вас с моим родным Бирюлево, это замечательный и прекрасный район. Фактически анклав столицы, отрезанный с двух сторон железными дорогами и МКАДом с третьей.

Большую часть района занимает наша легендарная промзона (на карте она серым цветом): у нас есть завод железобетонных изделий, пивной и бетонный заводы, пищевой комбинат «Крекер», деревообрабатывающее предприятие, фабрика по производству косметики, ТЭЦ-26, Покровское кладбище, несколько невероятно больших стоянок для фур и газелей, ну и, наконец, покровская плодоовощная база.

В жилой части района обязательно стоит посетить рестораны Гыс Галасы, Чай у Хана, Эльбрус. На каждом углу вы можете встретить "доброжелательных" бородатых ребят, которые почему-то всегда кучкуются (видимо, инстинкт)….

Последние 10 лет ситуация закипала, бурлила, потому что во дворе мамы жалуются на то, что русские дети в меньшинстве в песочницах, в школах есть классы, где почти весь набор – дети эмигрантов, потому что небритые, плохо пахнущие и ужасно говорящие по-русски создания рассказывают, что жители района здесь никто. Потому что полиция отпускает за 1000 рублей любого нелегального мигранта, приезжает на экстренные вызовы по 40 минут…»

Почему главный оптовый овощной рынок города и, не побоюсь  сказать, страны, оказался в черте мегаполиса? Да нипочему. Ну просто никакой городской концепции на этот счет не существовало, а там где его заинтересованные лица построили, вернее организовали, там он и возник.

По поводу того, кто является реальным владельцем рынка, есть разные мнения. Пишут о том, что он являлся предметом жестоких клановых войн. Год назад один мой хороший приятель, известный эксперт в области обладания торговой собственностью, так и не смог назвать  истинных хозяев Покровского. Ясно, впрочем, одно: рынок реально принадлежал южным кланам, как и большинство других объектов такого рода. Ясно и то, что «свадебный» директор базы Герой России Магомед Толбоев, говорящий теперь какие-то удивительные вещи, в этой роли всех, до поры – до времени, устраивал.

Какова же позиция московских, ну и заодно федеральных властей по этому поводу? Понятно, что теперь, когда полыхнуло, и не где-то в далекой провинции, а в Москве, власть испугалась. Вертолеты, заявление министра, репортажи центральных каналов - все это свидетельствует о самом серьезном отношении. Впрочем, авралы по похожим поводам мы уже не раз видели: полиция сначала бездействует, потом вдруг начинает действовать сверхактивно.

Любопытна и вот какая деталь. Когда малому бизнесу в очередной раз поднимают страховые платежи, то все это идет под бесконечную мантру о серых зарплатах, о конвертах, обналичивании и, в конечном итоге, о пресловутом «черном нале», на котором поднимается криминал. Но гигантские неучтенные наличные обороты Покровского и им подобных объектов законотворцев, выходит, все это время не волновали.

Но это, конечно, сюжеты риторические. Интересно здесь другое: а что собирается делать власть, прежде всего московская, в экономическом смысле. Куда она намерена направить многомиллионные и многотонные потоки фруктово-овощного опта из ближнего  зарубежья и с российского юга?

Здесь мы видим не слишком, вероятно, частый случай, когда правительство Москвы могло бы относительно легко составить конкуренцию частному бизнесу, причем без особых вложений. Нужно было давно подобрать две площадки в Московской области, не слишком далеко от МКАДа и с относительно удобным подъездом – на севере и на юге. Минимально их обустроить, и попытаться перенаправить туда для начала хотя бы часть транспорта, привлекая поставщиков меньшей ценой и более удобным подъездом. А затем, используя доходы, получаемые от площадки, можно было построить что-то более стационарное. Но нет, ничего подобного никто делать не собирался, хотя при Лужкове в московском правительстве существовал целый департамент продресурсов.

При Собянине или, точнее, вице-мэре по экономике Шаронове возник, наконец, проект строительства продовольственного оптового рынка, принадлежащего городу. Изучался опыт Меркаты, Ранжиса и других подобных терминалов. Насколько мне известно, было принято решение о его строительстве. Но... дело это не быстрое. Строить его будут, как и все у нас, с чисто московским размахом. Рынок, по самым оптимистическим прогнозам, появится не ранее 2016 года. А куда до этого будут приходить машины? Куда будут приезжать люди за товаром?

За последние дни мэр Москвы несколько раз выступал по поводу событий в Бирюлево, давал интервью. И меня очень настораживает характер его комментариев. По сути, они носят погромную риторику, причем по отношению к малому бизнесу. «Вообще, - говорит Сергей Собянин в интервью «Коммерсанту», - я считаю, что ситуацию, когда в торговле инспектор приходит с плановой проверкой раз в несколько лет, нужно убирать. На торговых предприятиях, особенно в рознице, инспекторы Роспотребнадзора должны быть каждый день». Как итог того, что мигрант убил человека, а на оптовом рынке нашли нарушения финансового дисциплины и миграционного законодательства, нужно усилить проверки розницы, притом отнюдь не только овощной. Объясните мне, где тут логика?

Было бы зато логично, если бы мэр Москвы рассказал о планах правительства по созданию цивилизованной альтернативы в овощном опте – городской, либо каких-то понятных инвесторов. Да, собственно, он мог бы хотя бы упомянуть, что город уже принял решение о строительстве оптового терминала. Но Сергей Собянин ничего по этому поводу не сказал, зато напомнил, в смысле перечисления успехов мэрии, что «кроме этой базы, кстати, мы закрыли 30 рынков и 10 тысяч точек мелкорозничной торговли. Занимались этим 2,5 года».

Действительно, все это (снос торговых точек, ликвидация розничных рынков и закрытие бирюлевской базы, в том виде, в каком это было сделано, а еще сюда можно добавить снос автосервисов и автомоек) имеет, увы, очевидные сходные черты. И в первом, и во втором, и в третьем случае имели место нарушения со стороны  части владельцев объектов, хотя и далеко не всех. И борьба со всем этим неизменно начиналась под флагом восстановления законности. Но по мере того, как очередной этап этой борьбы победоносно завершался, москвичи обнаруживали, что вместо снесенных или закрытых объектов, имевших проблемы с разрешительной документацией, не возникло ничего.Никакие программы по развитию альтернативного легального малого торгового бизнеса, которые предлагало московское предпринимательское сообщество, структуры ОПОРЫ России, другие эксперты, не были реализованы. Причем в этом сложно упрекать департамент торговли, ибо решения по таким вопросам принимаются на другом уровне.

 

Проблема нынешней московской власти в части торговли, общепита и услуг не в том, что она что-то сносит, а в том, что на месте этого снесенного она ничего пока не в состоянии создать. История с закрытием Покровской базой, которого жители Бирюлева ждали годами, могла бы стать мощным импульсом к движению вперед. Но что-то заставляет сильно в этом усомниться. 


Краткая версия статьи: "Об овощебазе замолвите слово"

 

 


Адрес: 123001, г. Москва, Вспольный пер., д. 3, стр.1-2
Тел.: +7 (495) 690-16-52 , Тел./факс: +7 (495) 212-13-84
E-mail: info@profpred.ru
Copyright 2009. Межрегиональный профсоюз предпринимателей.

Дизайн и разработка
ООО "Брендинговое агентство «Четвертый размер»"